Categories:

Никол всемогущий

Армянский премьер-министр Никол Пашинян взял под контроль законодательную власть в стране. Вопрос теперь в том, что он будет с ней делать.

Победа Никола Пашиняна на досрочных парламентских выборах в Армении позиционируется армянским обществом как окончание долгого пути революции, начавшейся весной 2018 года. И действительно, разве это не так? «Народные» силы не просто победили, они триумфально заняли весь парламент, а «антинародная» Республиканская партия, ассоциирующаяся у населения с коррупцией, неэффективностью и всем «темным прошлым» страны, в законодательный орган даже не вошла. И теперь, как считают сторонники Пашиняна, страну ждет светлое будущее: системные реформы, которые создадут новую Армению — богатую, сильную, процветающую.

Однако скептики в этом не уверены. Просто потому, что они не уверены в самом Пашиняне. Да, выборы позволили ему сформировать полностью подконтрольный парламент — но этим же они лишили премьер-министра всех возможных отговорок насчет того, почему он не начинает реформы. Теперь Никол Пашинян должен будет продемонстрировать свои истинные намерения и возможности — это касается и внутренних преобразований в Армении, и ее внешнеполитического вектора, прежде всего в отношении России. Возможно, премьер-министр действительно развернется и докажет всем свою эффективность в качестве управленца и дипломата. Но не исключен и иной вариант: Пашинян продемонстрирует неспособность заниматься реальными проблемами и будет компенсировать свои слабости тем, в чем он силен. То есть уличным популизмом. И это станет серьезной проблемой, причем не только для Армении, но и для России.

Без оппозиции

Прошедшие 9 декабря выборы в парламент Армении называют уникальными. Как с точки зрения способа проведения, так и результата.

Законодательство Армении запрещает создание однопартийного или даже двухпартийного парламента. По правилам победитель (вне зависимости от доли полученных голосов) может занять не более двух третей мест в законодательном органе, а остальная треть распределяется как минимум между двумя следующими партиями. Однако по сути парламент — впервые за всю историю страны — оказался однопартийным. Да, блок Никола Пашиняна «Мой шаг» набрал 70% голосов и получил всего лишь 88 мандатов из 132. Однако остальные две партии трудно назвать оппозиционными. «Процветающая Армения» бизнесмена Гагика Царукяна(8,2% голосов, 26 мест) давно работает в паре с Пашиняном, а пришедшая третьей «Светлая Армения» (6,4% голосов, 18 мест) вообще возглавляется Эдмоном Марукяном, бывшим партнером Пашиняна по блоку «Елк» в прошлом парламенте.

Реальная же оппозиция не преодолела пятипроцентный барьер. У «Дашнаков» 3,9%, у «Сасна Црер» (названной в честь террористов, захвативших здание полицейского участка в Ереване в знак протеста против политики властей) — 1,82%. Однако самым большим провалом стал пролет мимо парламента бывшей правящей партии — республиканцев. Они набрали всего 4,7%. Причем в численном выражении это порядка 59 тыс. голосов — более чем вдвое меньше количества официальных членов этой партии.

Сторонники Пашиняна считают этот результат вполне закономерным. Во-первых, по их мнению, Республиканская партия Армении (РПА) в ходе своего правления серьезно дискредитировала себя многочисленными преступлениями и тотальной неэффективностью. Она давно превратилась в этакий профсоюз чиновников, далеких от простого населения. Во-вторых, эти выборы, в отличие от всех предыдущих, проходили без накруток и вбросов. И действительно отражали точку зрения населения.

Хозяин слова

Все это, конечно, так, однако у провала республиканцев есть и иные, менее приглядные причины. Прежде всего масштабные преследования ее руководства со стороны Никола Пашиняна. И речь идет даже не об арестах, уголовных делах или посадках (хотя они тоже были). Речь идет о том, что многим региональным бизнесменам и уважаемым людям, на которых держалась РПА, объяснили, какие последствия наступят для их бизнеса, если бизнесмены и уважаемые люди будут поддерживать на выборах республиканцев. Такое поведение можно, конечно, назвать «наведением порядка на местах» и «обузданием вконец обнаглевших князьков» (как, например, арест генерала Манвела Григоряна), однако зачастую речь шла именно о политическом преследовании несогласных. Или даже о сведении личных счетов — например, это можно сказать об аресте бывшего президента страны Роберта Кочаряна, который не допустил революции, одним из организаторов которой и был Никол Пашинян, в 2008 году.

Кроме того, нынешний премьер откровенно обманул оппозицию. Сразу же после революции он договорился со своими оппонентами, что выборы в парламент пройдут не немедленно, а только в 2019 году — после принятия нового Избирательного кодекса. Это было, конечно, не совсем правильное решение (поскольку устанавливало двоевластие в лице премьера и парламента, в котором у Пашиняна было лишь 7% мандатов), но оно было принято. И в Республиканской партии рассчитывали к этому времени провести ребрендинг. Однако уже в сентябре хозяин своего слова Никол Пашинян забирает это слово назад и по итогам процедуры роспуска парламента (через свою отставку и контролируемое им неназначение нового премьера по итогам двух последующих голосований парламента) назначает выборы на 9 декабря, угрожая сопротивляющимся его воле новыми уличными протестами. Республиканцы пройти ребрендинг не смогли и выборы проиграли.

Да, в политике Париж очень часто стоит мессы. Об этичности методов Пашиняна можно спорить, однако его победа очевидна. Теперь премьер-министр не только может легализоваться (напомним, что Никол Пашинян пришел к власти посредством госпереворота и его назначение на должность главы правительства проводилось через принуждение депутатов силой или угрозой силы), но и имеет полностью подконтрольный парламент. Вопрос, однако, в том, победил ли на этих выборах вместе с Пашиняном сам армянский народ. Все будет зависеть от того, кем окажется победивший премьер в ситуации, когда он имеет в своих руках абсолютную власть.

Работать придется не языком

Формирование подконтрольного Пашиняну парламента и подотчетной вертикали власти больше не позволит премьеру оправдывать отсутствие реформ или системных внешнеполитических решений нехваткой внутренних ресурсов. Теперь придется засучить рукава и работать — и в процессе этой работы могут проявиться определенные слабости правительства Пашиняна.

Среди них, например, «короткая скамейка» потенциальных назначенцев. В окружении Пашиняна много выходцев из неправительственных организаций, «грантоедов», уличных популистов и просто энтузиастов, однако мало серьезных профессионалов. Поэтому премьер уже вынужден назначать на некоторые посты (и в правительстве, и в местных органах власти) сторонников прежнего режима. Такие назначения вызывают недовольство населения.

Однако куда большее недовольство может вызвать неспособность Пашиняна провести глубокие экономические реформы и вывести страну из системного экономического кризиса. Для этого нужна серьезная работа, демонополизация экономики, формирование дееспособного парламента и гражданского контроля за институтами. Все это дает стабильность и предсказуемость, которые так любят инвесторы. А различного рода утечки и реакция Пашиняна на них (как, например, попавшие в прессу секретные переговоры двух ведущих армянских силовиков) показывают, что Пашинян, по сути, пытается выстроить в стране то же самое «ручное управление», что было при его предшественниках. Взять под контроль все, в том числе судебную систему. Если такая линия будет продолжаться, население поймет, что лишь сменило одного Саргсяна на другого, и мыльный пузырь популярности Пашиняна может лопнуть. И в этот момент высока опасность того, что он постарается отвлечь население за счет различного рода внешнеполитических авантюр. Прежде всего в адрес Российской Федерации.

Обижаться не надо

Ни для кого не секрет, что восприятие России в Армении очень специфично. С одной стороны, население понимает, что само выживание маленькой республики зависит от Москвы. Россия не только контролирует значительный сегмент армянской экономики, но и гарантирует защиту Армении от турецко-азербайджанского альянса. А также неформально гарантирует нынешний статус-кво в Нагорном Карабахе (который контролируют армяне). Однако, с другой стороны, они тяготятся самим фактом этой зависимости (которая, понятно, бьет по гордости народа с великой историей) и недовольны высоким уровнем отношений между Москвой и Баку. В частности, поставками российского оружия в Азербайджан.

Теоретически, конечно, ответственный глава государства должен погасить эти настроения протеста. Объяснить, что на Армении для Москвы свет клином не сошелся, что у Кремля есть и другие интересы, другие направления внешней политики. Что Москва всегда выполняла свои обязательства по защите Армении. Однако Пашинян этого делать не будет. И не только потому, что сам выступал против членства Армении в российских интеграционных объединениях, — просто премьер-министр как профессиональный популист не станет идти против той части населения, которая еще год назад была его ядерным электоратом. Скорее всего, он, наоборот, будет трафить этим настроениям и параллельно развивать отношения с Западом.

Москва-то не против, но лишь в том случае, если это развитие будет проводиться в форме диверсификации. То есть при соблюдении всех обязательств в рамках ОДКБ и ЕвразЭС и при отсутствии публичной «скандальной составляющей» — то есть в той форме, как это сейчас делает Казахстан. Союзники России имеют право на многовекторную дипломатию, и Кремль это право не ограничивает.

Однако Пашинян может пойти по пути Белоруссии: при сохранении формального союза с Россией регулярно устраивать Москве скандалы. И если Батька устраивает их, чтобы выторговать уступки (такая уж у него переговорная стратегия), то Пашинян будет скандалить исключительно для внутриполитического потребления — ради создания образа «защитника армянства».

Наконец, есть еще один сценарий — переход от уличных скандалов к реальным действиям и разворот Армении в сторону Запада с параллельной продажей страны Вашингтону и Брюсселю в качестве антироссийского форпоста. Целый ряд российских политологов считают такой сценарий весьма возможным, а младоармянское окружение Пашиняна и сам премьер, возможно, даже желанным, — однако он маловероятен. Хотя бы потому, что идею разворота Армении не поддерживает абсолютное большинство армянского населения. Да, к Москве есть претензии, даже обиды, но все прекрасно понимают, что никто в очереди на роль союзника и гаранта безопасности Армении не стоит.

С претензиями же нужно разбираться иным способом — не уличными протестами, а работой. Да, армяно-российские отношения равноправны, но по понятным причинам, в силу колоссальной разницы потенциала двух стран, не равнозначны. И если Ереван хочет, чтобы Москва к нему больше прислушивалась, то нужно сначала повысить собственную экономическую мощь и политические возможности. То есть проводить те самые реформы, которые обещал Пашинян. И теперь он получил для этого все возможности. Вперед!

Геворг МИРЗАЯН, доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ.

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened