На ночь глядя с «Экономист»

Эта статья увидит свет в бумажном выпуске еженедельника только 10 ноября, но она уже доступна в оригинале на сайте «Экономист», а в моём переводе — здесь и сейчас.

Промежуточные выборы породили разделённую власть для разделенной страны

Рецепт тупика, плохое управление и разочарование в политической системе

На этот раз всё произошло именно так, как и предсказывали. Демократы захватили Палату представителей на промежуточных выборах в США 6 ноября, а когда члены обновлённого Конгресса займут свои места в январе, они обеспечат «радушный» надзор за Белым домом. Республиканцы удержали Сенат — укрепили там большинство, что облегчит одобрение президентских назначений. Обе стороны объявили о своей победе. И резко раздёленная страна получила разделённое руководство. Тем не менее, укрепление результатов — это углубление структурного сдвига в американской политике, который в обозримом будущем сделает страну более трудной для управления. Демократы представляют большинство избирателей Америки, а республиканцы доминируют в географическом отношении.

Демократы выиграли народное голосование за кандидатов в Палату представителей с удобной разницей. Их положение партии, пользующейся наибольшей поддержкой  американцев благодаря её прочным позициям в городских центрах, усилено всплеском поддержки со стороны пригородов, где проявилась отвращение к президенту Дональду Трампу. Между тем республиканцы ужесточили контроль над менее населенными, более сельскими штатами, легко одолев сенаторов-демократов в Индиане, Миссури и Северной Дакоте. В стране, где одна палата законодательной власти представляет население, а другая — территории, случившееся разделение ведёт в тупик, повлечёт за собой плохое управление и, в конечном счете, разочарование в самой политической системе.

Глубина разрыва поразительна. Десять лет назад насчитывалось 17 штатов, где один сенатор был республиканец, а другой — демократ (каждый штат на Капитолийском холме представляют по 2 сенатора, и потому их в Конгрессе сто. Прим. aprosh). С января 2019 года таких останется всего 7. На федеральных выборах едва ли кто-либо из кандидатов может победить на территории оппозиционной партии. Только 6 сенаторов-демократов были избраны в тех штатах, которые в 2016 году в подавляющем большинстве голосовали за Трампа. Что касается губернаторских выборов, то тут картина менее суровая, но в представительных органах штатов всё опять очень непросто. С января Миннесота останется единственным штатом, где одна палата законодательного органа контролируется демократами, а другая — республиканцами. Последний раз подобное было в 1914 году.

Это равновесие может оказаться стабильным, но оно наносит ущерб стране и обеим партиям. Для республиканцев опасность является лишь в перспективе. Пока что ведь у них в руках Белый дом и существенное большинство в Сенате. Но в двухпартийной системе партия, которая преобладает, но не может наращивать большинство поданных за неё голосов, однажды обнаружит, что большинство избирателей уже не считает, что она пользуется властью по праву. У демократов же исторический вызов буквально на носу. Они могут выступать против системы, которая ущемляет их структурно, но не в силах изменить эту систему, пока не смогут в ней победить. Получение огромного числа голосов в Нью-Йорке и Калифорнии — это очень хорошо, но само по себе не обеспечивает правящее большинство.

Каков выход из этого тупика? Основная ответственность теперь лежит на демократах. Для их же пользы, не говоря уже о стране, они должны найти способы достучаться до американской глубинки.

Начинать надо с проявления сдержанности. Да, они должны использовать свое большинство в Палате представителей, чтобы придирчиво приглядывать за президентом, который демонстрирует презрение к нормам, которые сдерживали его предшественников. Они должны внимательно следить за тем, что происходит в федеральных агентствах, и расследовать возможные президентские злоупотребления властью или злоупотребления служебным положением для личных целей. Но демократам не следует поддаваться желанию использовать свое большинство в Палате представителей для мести, преследуя президента так, как Ньют Гингрич и его республиканские коллеги когда-то преследовали Билла Клинтона. Обвинения лучше предоставить прокурорам. Не очевидно, например, что можно так уж многого добиться, расследуя обстоятельства назначения Бретта Кавано членом Верховного суда. Да и для импичмента, которого жаждут иные демократы, разумеется, нет никаких оснований.

Вторым приоритетом у демократов должна стать демонстрация того, что у них есть идеи и возможности для управления, с которыми они могут обратиться к более широкому кругу избирателей. Один из способов сделать это — добросовестно сотрудничать с президентом и республиканцами. Есть задачи, касающиеся инфраструктуры и цен на лекарства, которые надо решить. Им также необходимо сделать менее докучливой иммиграцию.

В 2010 году, когда республиканцы получили большинство в Палате представителей во время президентства Барака Обамы и начали блокировать всёе, что намеревались сделать демократы, Белый дом утверждал, что нелепо половине одной ветви федеральной власти стоять на пути другой её половины. Это справедливо и сейчас. Демократы в Палате представителей не должны объявлять, как когда-то делал Митч Макконнелл, что они будут выступать против всего, что делает президент. Не должно быть повторения захвата заложников, когда мы видели, как Палата представителей, управляемая республиканцами, флиртует с суверенным дефолтом во время второго срока Обамы.

Множество демократов будут возражать против сдержанности, утверждая, что тактика выжженной земли, которую использовали республиканцы, когда у тех было большинство в Палате представителей, вполне себя оправдала. Почему, спросят они, демократы должны быть партией компромисса во имя лучшего управления страной, когда их противники так часто отказывались отступать и на дюйм?

По двум причинам. Во-первых, это может дать результат. По общему признанию, недавнее поведение г-на Трампа не сулит ничего хорошего. Обвинение демократов в потворствовании убийства полицейских, как и на заключительных этапах кампании, — не лучший способ поддержать двухпартийный дух. Г-н Трамп может отказаться подписывать какие-либо законодательные акты в предстоящие два года, предпочитая править указами, разглагольствуя при этом против оппозиции.

Но он также может и удивить, доказав, что более готов сотрудничать с демократами, чем другие президенты-республиканцы. Принцип мотивации Трампа — это личный интерес, а не лояльность партии. Он проявил готовность отбросить некоторые давние партийные устои в отношении добра и зла. Его эго скорее бы удовлетворила роль главнокомандующего.

Во-вторых, даже если двухпартийные усилия потерпят неудачу, ответственное поведение связано с долгосрочными интересами демократов. В общем и целом, демократы хотят, чтобы федеральная власть функционировала хорошо. Республиканцы, напротив, все еще рассматривают слова «я из правительства и я здесь, чтобы содействовать» как микроагрессию. Цугцванг не придаст уверенности во власти, которая нужна демократам, если они хотят завоевать больше доверия избирателей. Нравится это им или нет, но из-за разлада в верхах они потеряют больше, чем республиканцы.


Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened