На ночь глядя с «Экономист»

Восточные европейцы считают веру основой национальности

На Западе её считают менее значимой

Насколько в исторически христианских странах Европы сильно убеждение, что только придерживаясь этой веры можно считаться подлинным сыном или дочерью нации? Как показывает недавно опубликованная часть исследований, ответы на этот вопрос сильно различаются по всему континенту, причем нативистские (то есть, требующие благоприятствования и особого статуса для определенных установленных жителей страны, по сравнению с претензиями приезжих или иммигрантов. Прим. aprosh) настроения обычно растут по мере удаления на восток и юг, хотя и с некоторыми интересными исключениями.

Таков один из самых ярких выводов исследования Pew Research — службы изучения общественного мнения, находящейся в столице США, который за 2 года изучила ответы почти 56 тыс. человек.

Христианское нативистское чувство наиболее сильно в малых странах восточной части континента, где возникновение самобытной церкви и ее выживание в бесконечных эпохах невзгод — важная часть национального мифа, распространяемого через школы и общественный дискурс.

Поэтому 82% армян и 81% грузин (на фото) расценивают христианство как важную национальную черту: эти две земли соперничают за звание старейшей национальной церкви с историями массовых преобразований, которые восходят к четвертому веку нашей эры, а, возможно, и более ранним временам.

Страны, в которых христианство сохранилось (и даже, как это ни парадоксально, окрепло) на протяжении веков мусульманского правления Османской империи, также придают значение их вере. Таким образом, 76% греков считают христианство «очень» или «отчасти» важным признаком их нации, как и 78% сербов, 74% румын и 66% болгар.

В более крупных бывших коммунистических странах, возможно, менее проникнутых чувством уязвимости веры, христианские чувства немного слабее, но все же свойственны большинству населения Так, 57% людей в России считают веру достаточно важной, по крайней мере, национальной идентичностью, равно как и 51% украинцев.

В больших и относительно светских странах Западной Европы большинство отвергает идею христианства как необходимое условие национальной принадлежности, но довольно значительные меньшинства продолжают связывать государственность и религию. В Германии, Франции и Великобритании картина почти одинакова: две трети их граждан считают веру не очень важной, а треть — довольно важной или что-то вроде того. Тот факт, что в Англии церковь носит государственный характер, Франция имеет строго светский режим, а Германия предоставляет определенные привилегии христианским церквям, похоже, не имеет большого значения.

И наоборот, хотя в этом нет ничего неожиданного, жители скандинавских стран, где (протестантская) церковь имеет церемониальные привилегии, относятся к наименее убежденным, что вера должна быть связана с государственностью. В Норвегии, где национальная церковь — лютеранская, 78% считают, что христианство как национальный фактор ничтожно, а в Швеции, где до сих пор существует лютеранская монархия, таких и того больше — 84%.

Как правило, приверженность к христианству сильнее там, где вера, часто ассоциирующаяся с патриотизмом, высвободилась после притеснения коммунистическими режимами. Но есть отдельные большие исключения. Чехия, Эстония и Латвия тоже жили под серпом и молотом, но сейчас это очень светские страны, демонстрируя отношение к вере, подобное самым либеральным частям Скандинавии. Только 11% латышей считают христианство важным для их личности — самый низкий процент в Европе. Возможно, эстонцы и латыши в этом отношении похожи на своих северных соседей, потому что они слишком давно приняли христианство.

А что же Соединенные Штаты? В американской конституции более чётко, чем в любой европейской стране, кроме Франции, прописано строгое разделение религии и государства и исключается сама идея национальной религии.

Однако отдельный опрос, проведенный Пью в начале прошлого года, сразу после того, как новоизбранный президент Дональд Трамп объявил о запрете на миграцию из семи преимущественно мусульманских стран, показал, что 32% американцев согласились с тем, что нужно быть христианином, чтобы считаться истинным американским; этот показатель составлял 43% среди республиканцев и 29% среди демократов. Это помещает Америку где-то посередине европейского спектра.

Одной из трудностей осмысления данных опроса, подобных этим, заключается в том, что в самых религиозно-патриотических странах вера и национальная гордость почти неотделимы в умах людей.

Когда кто-то гордо называет себя приверженцем, например, Грузинской православной или Армянской апостольской церквей, это равнозначно тому, что бы сказать «я грузин» или «я армянин». В сознании говорящего национальные и религиозные особенности могут быть взаимозаменяемыми и не имеют большого отношения к богу, метафизике или морали.

Какими бы ни были эти заявления, стремление сплавить религию и национальность усложняет посторонним возможность стать частью национальной семьи, хотя соотношение христианского нативизма и осторожности к, скажем, мигрантам не столь уж выверено.


Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened