Россию пытаются «нагреть» на глобальном потеплении

Стоит ли человечеству опасаться масштабных климатических изменений? С этим вопросом "Экономика сегодня" обратилась к доктору политических наук, члену Президиума Академии геополитических проблем Владимиру Павленко, эксперту в области экополитологии.

Владимир Павленко.

Напомним, что поводом к консультациям стали публикации в СМИ о наиболее вероятных угрозах, которые несет с собой глобальное потепление России. Среди них, например — нашествие саранчи и колорадских жуков, падение урожайности, гибель лесов, таяние вечной мерзлоты с выбросами в атмосферу метана и углекислого газа, эпидемии экзотических болезней и другие последствия, вселяющие страх за будущее. Однако подвержено такому аллармизму далеко не всё мировое научное сообщество, поэтому мы решили узнать у Владимира Борисовича, насколько эти опасения оправданы. Ведь согласно его оценке, экологические проблемы существуют, но носят локальный, а вовсе не глобальный характер.

Киотский протокол и вердикт РАН

— Насколько теория глобального потепления научно обоснована?

— Обратимся к науке. Вот малоизвестный документ — заключение совета-семинара РАН от мая 2004 года «О позиции по проблеме Киотского протокола». Прежде чем перейти к самому документу, отметим две вещи. Нынешнее Парижское соглашение является преемником Киотского протокола: и тот, и другой документы приняты ежегодными Конференциями Сторон РКИК — Рамочной конвенции ООН об изменении климата, только Киотский протокол — 3-й конференцией в 1997 году, а Парижское соглашение — 21-й конференцией в 2015 году. Следовательно, написанное о Киотском протоколе актуально и для Парижского соглашения. Это первое.

И второе. Документ РАН появился в ответ на поручения президента (от 16 марта 2004 г. №Пр-432) и правительства (от 15 апреля 2004 г. №АЖ-П9-2727) дать соответствующую научную оценку. А сами поручения возникли в связи с вопросом о ратификации Киотского протокола, вступление которого в силу (почему — опустим, это детали) целиком и полностью тогда зависело от Российской Федерации.

Итак, пункт первый от Президиума РАН. Киотский протокол (и следовательно — Парижское климатическое соглашение) не имеет научного обоснования. Точка!

Пункт второй. Киотский протокол (и ПКС) неэффективен для достижения окончательной цели Рамочной конвенции ООН об изменении климата, как она изложена в статье 2-й («стабилизация концентраций парниковых газов в атмосфере на таком уровне, который не допускал бы опасного антропогенного воздействия на атмосферу»).

Пункт третий. При предполагаемом удвоении ВВП в течение 10 лет следует признать наличие серьезных экономических рисков в рамках Киотского протокола (и Парижского климатического соглашения) даже в его первой фазе (то есть до 2008 года). В дальнейшем при ратификации Россией Протокола (и Парижского климатического соглашения) ее экономические потери будут увеличиваться...

Пункт четвертый. Ратификация Протокола (и и Парижского климатического соглашения) в условиях наличия устойчивой связи между эмиссией CO2 и экономическим ростом, базирующемся на углеродном топливе, означает существенное юридическое ограничение темпов роста российского ВВП.

Пункт пятый. В ходе работы совета-семинара РАН выявились серьезные экологические, экономические и социальные проблемы, связанные с изменением климата. Это требует привлечения к данной проблеме внимания научных организаций России, а также законодательной и исполнительной власти. Необходима организация и осуществление комплексной межведомственной программы исследований изменений климата и их воздействия на экономическую и социальную сферу России. Подпись — президент РАН, академик Юрий Сергеевич Осипов.

Предмет экономического и политического торга

— Почему же пошли на уступки, если оснований для всеобщей паники нет?

— Что последовало? Никаких «углубленных» исследований. И ратификация Киотского протокола, а сейчас — участие в Парижском соглашении, ратификация которого отложена до 2019 года. Власть проигнорировала мнение ученых, поступив в соответствии с собственными сугубо политическими интересами. Какими? По одним данным, ратификацию Киотского протокола обменяли на вступление в ВТО. По другим, выполнили просьбу Герхарда Шредера, который шел на выборы в альянсе с «зелеными» и без вступления протокола в силу боялся проиграть. Но он все равно проиграл, и в результате, если дело обстояло именно так, мы в дополнение к киотской «удавке» еще и с самого начала испортили отношения с Ангелой Меркель.

Поскольку ответ на вопрос, стоит ли опасаться климатических изменений, уже прозвучал на уровне РАН, нам остается лишь привязать его к конкретной экономике, учитывая аудиторию ФБА, а также к обновившимся реалиям современности. Поэтому приведем выдержку из еще одного важного документа — доклада тесно связанного с бизнесом Института проблем естественных монополий (ИПЕМ). Он вышел летом 2016 года, то есть уже после подписания Россией Парижского соглашения, под названием «Риски реализации Парижского климатического соглашения для экономики и национальной безопасности России». В Сети выложен и сокращенный вариант документа.

Итак, «проведенные ИПЕМ расчеты показывают, что ввод в России углеродного сбора в размере 15 долларов США за одну тонну эквивалента CO2 потребует ежегодных выплат в размере 42 млрд долларов, что соответствует… 3,2-4,1% ВВП за 2015 год, 19-24% доходов федерального бюджета на 2016 год или 35-45% суммарного объема Резервного фонда и Фонда национального благосостояния».

Напомним, что именно о 15 долларах за тонну в декабре 2015 года на Красноярском экономическом форуме говорил Олег Дерипаска. Почему это важно? Потому что в том же докладе ИПЕМ содержатся расчеты потерь самой компании РУСАЛ, собственником которой Дерипаска тогда являлся. «В случае ввода углеродного сбора на выбросы ОК „Русал“, контролирующей все заводы по выплавке первичного алюминия в стране, — читаем в докладе, — она будет вынуждена выплачивать по 65-72 млрд рублей в год, что составляет 21-23% от выручки».

Получается, что лоббистом наиболее экстремальных форм борьбы с выбросами выступает олигарх, рискующий потерять на этом серьезную часть прибыли. Поэтому никуда не деться от вопроса о том, не обещана ли за это заинтересованными глобальными игроками соответствующая компенсация?

Россию хотят «нагреть»

— Ущерб для экономики России, действительно, столь значителен?

— Согласно докладу ИПЕМ, «…наиболее серьезный ущерб понесут нефтегазовая отрасль, электро— и теплогенерация, транспорт, АПК, а также металлургия, производство азотных удобрений и цемента», и «компании данной специализации будут вынуждены нести дополнительные расходы, составляющие до 75% (!) выручки». Это та «цена вопроса», на которую хотят «нагреть» Россию и российский бизнес.

А теперь уточним показатели этой «цены», для чего удержим в памяти документ за подписью академика Осипова, конкретно — его второй и четвертый пункты. И обратимся к Парижскому соглашению, вокруг и около которого ходим. Прежде всего, документ беспрецедентно состоит из двух частей. Само Соглашение — это приложение к некоему «Проекту решения» той самой 21-й КС РКИК. Причем, в «Проекте решения» целых 140 статей, а в самом Соглашении — всего 29. Почему так? Документ принимали в спешке и пошли на компромисс, очень нужно было, чтобы подписали максимальное количество стран. Все спорные вопросы вывели в «Проект решения», превратив само Соглашение в рамочный документ, который «ни о чем». Дескать, подпишем, а дальше будем постепенно «наполнять» Соглашение противоречивыми пунктами из «Проекта решения». Поэтому Соглашение превратили в приложение и сократили, а «Проект решения» — раздули. Там очень много абсолютно неприемлемого, но это отдельная большая тема. Обратим внимание на главное, что нас интересует с точки зрения интересов бизнеса. Статья 2-я самого Соглашения (приложения) требует удержания прироста средней глобальной температуры в пределах не 2-х, а 1,5 градусов по отношению к доиндустриальной эпохе.

Во-первых, что такое «доиндустриальная эпоха»? Это время до XX века или до промышленной революции? Разница ведь очень существенная. Во-вторых, статья 17-я «Проекта решения» указывает, что снижение планки удержания температурного роста с 2 до 1,5 градусов — то есть на полградуса — требует сокращения глобальных выбросов с 55 до 40 гигатонн. На 27,5%! Четверть промышленности должна умереть, чтобы не допустить «угрозы антропогенного воздействия» на окружающую среду (пункт 2-й ответа совета-семинара РАН).

То есть каждый предприниматель, занятый в реальном секторе, должен приготовиться к тому, чтобы собственными руками уничтожить больше четверти своего бизнеса. Выиграет кто? Банковский и, в целом, финансовый сектор, а также «цифровики». И то не все. А производители так называемых «возобновляемых» источников энергии (ВИЭ) или электромобилей, например, — это к вопросу об экологии — в российских условиях вообще разорятся. Производство, а тем более утилизация продукции экологически безумно грязные, электричество для терминалов зарядки производится на ТЭС, где сжигается углеводородное топливо. Круг замкнулся.

Опасаться надо «климатических спекуляций»

— И все разговоры о том, что можно одновременно и сокращать выбросы, и развиваться — тоже сказки! Анатолию Чубайсу в «Роснано» или Виктору Вексельбергу в «Сколково» — и то не под силу. Это следует из 4-го пункта документа РАН. Там говорится о наличии «устойчивой связи между эмиссией CO2 и экономическим ростом, базирующемся на углеродном топливе». Иначе говоря, при нынешнем технологическом укладе выбросы пропорциональны развитию. Есть выбросы — есть развитие, нет выбросов — и развития нет. Может быть, через 50 или 100 лет будет по-другому. Но это означает, что этот вопрос тогда и следует поднимать, а не сейчас.

Так что это не человечеству надо опасаться климатических изменений, а государствам с их экономиками, народам и бизнесу следует опасаться климатических спекуляций. Такого «зеленого тоталитаризма», который у государств отнимет суверенитет, у народов природные ресурсы, а бизнес обяжет сокращать выбросы и платить глобальные налоги. И примется нещадно за все штрафовать.

Источник.

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened