August 17th, 2018

Бесплатный сыр бывает и в гробу

В египетской гробнице обнаружен самый древний твердый сыр из когда-либо найденных, - пишет eurekalert.org со ссылкой на Analytical Chemistry.

Могила Птахмеса – сановника в Мемфисе в Египте в 13 веке до нашей эры - была обнаружена очень давно — ещё в 1885 году. Но потом её... потеряли: засыпало дрейфующими песками. А вновь открыли совсем недавно — в 2010 году. Но особенно, видимо, не рассматривали. Лишь несколько лет спустя археологи обнаружили в ней несколько банок. Одна банка содержала затвердевшую беловатую массу и полотно ткани, которое могла бы покрывать банку или использоваться для сохранения ее содержимого. Энрико Греко и его коллеги решили проанализировать беловатое вещество, чтобы понять что же это такое.

Сыр был тут.

После растворения образца исследователи выделили его белковые составляющие и проанализировали их с помощью жидкостной хроматографии и масс-спектрометрии. Пептиды, обнаруженные этими методами, показывают, что образец представляет собой молочный продукт, полученный из коровьего молока с добавлением овечьего или козьего. Характеристики ткани указывают на то, что она пригодна для хранения твердого вещества, а не жидкости. Отсутствие иных специфических маркеров подтверждают вывод о том, что молочный продукт был твердым сыром. 

Но это ещё не всё. Другие пептиды в образце пищи предполагают, что он был заражен Brucella melitensis — бактерией, которая вызывает бруцеллез. Эта потенциально смертельная болезнь передается от животных к людям, как правило, через непастеризованные молочные продукты. Если предварительный анализ команды подтвердится, образец будет представлять собой самые ранние свидетельства биомолекулярного заболевания.

Источник: www.eurekalert.org

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Похоже, тревожиться не о чем

Дана первая достоверная оценка количества богатых цезием микрочастиц после аварии на Фукусиме

Ученым впервые удалось оценить количество радиоактивных микрочастиц, богатых цезием, выпущенных в результате катастрофы на электростанции Фукусима в 2011 году, пишет eurekalert.org.

Так тушили Фукусиму.

Затопление АЭС Фукусима после катастрофического землетрясения 11 марта 2011 года привело к выбросу значительного количества радиоактивного материала, в том числе изотопов цезия (Cs) 134Cs (период полураспада 2 года) и 137Cs (период полураспада 30 лет). Первоначально ученые думали, что все изотопы Cs были выпущены в растворимой форме. Однако теперь они поняли, что часть выпущенных Cs была в виде стеклянных микрочастиц, образовавшихся во время расплава реактора; эти частицы были выброшены на большую площадь, но до сих пор не было достоверной оценки того, сколько радиоактивных богатых цезием микрочастиц осело в окрестностях и как этот материал был распределен.

Теперь группа международных ученых во главе с доктором Сатоши Уцуномия (доцент Университета Кюсю — Фукуока, Япония) смогла дать первые точные оценки количества радиоактивных микрочастиц в окружающей среде. Эта работа описывает значимость микрочастиц для текущего уровня излучения и дает фундаментальные данные для будущей переоценки рисков для здоровья от высокорадиоактивных микрочастиц, которые остаются в локальной среде.

Collapse )

Сегодня в «Таймс»

Ежедневное чудо

Сегодня мне исполнилось 66 лет, а скоро будет 51 год работы на поприще журналистики. Поэтому не удивительно, что из многообразия тем, насыщающих, как обычно, первую полосу лондонской «Таймс» (The Times), именно сегодня я выбрал может и мало понятные остальным, но газетчикам-то, разумеется, близкие рефлексии, пронизанные острой любовью к газетному ремеслу, коллеги — ведущего театрального критика газеты Энн Тренеман (Ann Treneman), которая, кроме того, ещё и родом из моей любимой американской Айовы, из хорошо мне знакомого городка Айова-сити. Всё это, как говорится, «до кучи» и определило мой сегодняшний выбор.

Энн Тренеман

Не пропускайте первые полосы: там немного истории

Решила немного отвлечься от безумств телешоу «За гранью» и отправилась в Шотландскую национальную галерею современного искусства, где обнаружила на лужайке нагромождение строительных лесов, украшенных светящимся обещанием: «Не ждите чудес». Понятно, это арт-объект (Натан Коли), но я сразу восприняла его как еще одно мнение о брексите.

В галерее моё внимание привлекла комната, где воссоздана лондонская студия шотландского скульптора и поп-художника Эдуардо Паолоцци. Она загромождена всевозможными фигурками, бюстами, книгами, деталями машин, игрушками, фотографиями, альбомами. Другими словами, чёрт ногу сломит (всякий считающий, что творчество невозможно без чистого стола, определённо не креативен).

Там, брошенный на низком стуле, прямо на переднем плане, был экземпляр газеты «Обзервер» от 18 декабря 1994 года с первополосным репортажем из Грозного, столицы Чечни. Тогда я была редактором международного отдела той газеты, так что имела некоторое отношение к этой публикации. Я проглядела страницу, отметив темы (Россия, бездомность, забавная шутка писательницы Сью Таунсенд), и тут же снова влюбилась в газеты — ежедневное чудо, делающее моментальный снимок времени, который длится вечно.

О, Эдинбург!

Когда я будучи в Эдинбурге вечно тороплюсь — на какое-то шоу или с него, днем или ночью, меня постоянно поражает его красота: серая, строгая, готическая, его улицы, мощёные булыжником, цепкие взгляды, постоянно меняющееся небо. Самый красивый город в Британии? Знаю, что мне возразят про Лондон, который я люблю за его энергию и драйв. Но красота? Хммм... Нет, не такая, как в Эдинбурге.

Эдинбург

Разумеется, все это существует в глазах смотрящего, а город, который, передаёт его дух времени в телешоу «За гранью» — это Вулвергемптон. Снова и снова он появляется в новых выпусках. Действительно, в какой-то момент нас убеждают: если не знаете, где находится Вулвергемптон, то вы и не британцы. Неужто и правда?

Смех по полной

На этой неделе я сгоняла в Бат (тоже красивый город, но куда ему до Эдинбурга), чтобы посмотреть «Цену» Артура Миллера с Дэвидом Суше. Спектакль начинается с прихода сына лет 50-и или около того в старый родительский дом, где он находит какие-то грампластинки. Он ставит на проигрыватель одну из них, где записано только что-то юмористическое.

Как же я люблю эти пластинки! Явно эти «смешные записи» откуда-то из 1920-х годов: на оригинальной пластинке фирмы OKeh Laughing Record звучит меланхолическое соло на корнете, прерываемое женщиной, хихикающей так сильно, что вскоре музыка умолкает и музыкант тоже невольно начинает смеяться. Если взять и проиграть эти пластинки на нынешних вечеринках, я бы ещё посмотрела, как долго вы смогли бы продержаться, чтобы тоже не залиться смехом. Это наводит меня на мысль: вот самый подходящий аккомпанемент для наших нынешних времен.

Моральный просчёт

Уильям Блейк, который умер 191 год назад, наконец, обзавёлся надгробной плитой на своей настоящей могиле на кладбище «Банхил Филдз» в лондонском Сити. Это произошло благодаря двум его почитателям, с недоумением обнаружившим несколько лет назад, что тогда там была только табличка, информировавшая, что поэт с женой Кэтрин похоронены «рядом». Энтузиасты занялись поисками истинного место захоронения, и на этой неделе перед нами предстал красивый новый надгробный камень, приветствующий Блейка как «поэта, художника, пророка». У меня единственный вопрос: а что с Кэтрин-то? Она словно стерта из памяти.

Новая плита на могиле Блейка. О жене и правда ни слова...

Оригинал публикации.

Природа времени. Когда оно закончится?



На Земле время летит очень быстро. Все на нашей планете постоянно меняется. Человеческая жизнь, как и время существования всего нашего вида – лишь мгновение по сравнению с возрастом Земли. Ей 4,5 миллиарда лет. Ну а самой Вселенной, по оценкам ученых, около 14,5 миллиардов. Может ли быть такое, что дни космоса и Вселенной могут быть сочтены? Возможно ли, что время ее существования – тоже миг в сравнении с временем жизни чего-то большего? Когда закончится время? Документальный фильм, который попробует приоткрыть завесу тайны над этими глобальными вопросами мироздания...



Collapse )

Места расположения британских археологических объектов сделались видимыми в жару (фотографии)

Моя любимая британская «Гардиан» (The Guardian), в которую я что-то давненько уже не заглядывал, оказывается, опубликовала позавчера изумительную подборку фотографий множества мест Великобритании, интересных с точки зрения археологии. Будем рассматривать их вместе?

Палящее лето раскрывает скрытые объекты, в том числе неолитические памятники

Доисторический обрядовый пейзаж у Эйншама, Оксфордшир. Фото: Дэмьен Грэди / «Историческая Англия».
Collapse )

Про коньяк

Запись, которую только в день рождения и сделаешь.

Я очень скромен в желаниях. Не в силу скромности, а в силу малости желаний. И дело не в преклонном возрасте (66 это, поверьте мне, ерунда — если, конечно, не пьянствовать, не курить чёрте что и в тюрьме не сидеть — секса как раз должно быть как можно больше). Так я устроен, или иначе говоря, такая у меня конституция.

Смолоду я почти совершенно не брал в рот спиртного — ну может по случаю раз в несколько лет. После 50 стал изредка, несколько раз в месяц, выпивать рюмочку — видимо, организму требуются какие-то вещества, которые прежде он вырабатывал сам, а теперь или ленится, или разучился — и хочет брать их из на халяву, за мой счёт. Ну ладно, мой же организм как-никак, так что не жмусь.

Сейчас я время от времени выцеживаю вечерком в течение часа-полутора 50 граммов коньяку — «Киновского» с красной этикеткой или армянского. Ну, сегодня день рождения, так захотелось и больше. И купил я грузинский.

А тут надо сказать, что грузинский мне в советские времена нравился больше армянского. Потом советское время пропало, а с ним и аутентичные коньяки. И вот сегодня я случайно наткнулся в обычном супермаркете на 5-летний грузинский коньяк «Галавани». Там был и 8-летний, но уж больно дорогой, и я решил начать пробовать с самого юного. 

И вы знаете — восхитился! Он такой, как и прежде, — с черносливовым послевкусием. Всем любителям рекомендую. Вот, даже и сфотографировал, чтобы легче было определить.

На этом всё. Никакого подтекста нет. Как нет, конечно же, и рекламы напитка.

На ночь глядя с «Экономист»

Разрушения инфраструктуры — общемировая проблема

Очередной номер популярного британского еженедельника появится в киосках и у подписчиков только завтра, но уже сейчас предлагает свои ключевые публикации, в том числе и эту — о всемирной проблеме разрушения инфраструктуры, навеянной недавним обрушением виадука в итальянской Генуе.

Мост слишком далеко

Первые мосты, скорее всего, были построены первобытным человеком, который перебрасывал упавшие деревья через ручьи. С тех пор технологии строительства немного продвинулись — от дерева к камню, кованому железу, а затем и стали. В XX веке появился железобетон. Бетон — чрезвычайно прочный материал, особенно в сочетании со сталью. Но внезапное обрушение моста Моранди в Генуе на этой неделе (на фото), повлекшее трагическую гибель людей, породило у инженеров-строителей тревожное предчувствие, что многие железобетонные мосты в мире разрушатся куда раньше, чем ожидалось.

Генуэзский мост построен по проекту, называемому вантовым мостом, хотя это несколько необычный вариант. У такого моста одна или несколько башен, откуда протянуты тросы, которые поддерживают настил моста. В этом отличие от подвесного моста, такого как мост Золотые Ворота в Сан-Франциско, в котором тросы, удерживающие пролёт моста, подвешены вертикально, перпендикулярно основному тросу, закрепленному на обоих концах моста. Вантовые мосты широко используются, главным образом для преград короче, чем те, которые пересекаются за один раз с помощью подвесного моста.

Известная особенность вантового моста в том, что тросы отходят от опорной башни в виде веера. Если один из тросов повреждается или лопается, это будет сразу видно; нагрузка на мост рассчитывается так, чтобы оставшиеся тросы могли удерживать всю конструкцию на весу. Мост Моранди отличался тем, что он поддерживался предварительно натянутыми стальными жилами. Жилы изготавливаются из пучков стальной проволоки, натянутыми для обеспечения прочности на сжатие, а затем заливаются бетоном. Мост был спроектирован Риккардо Моранди, сторонником этого типа мостов. Но в мире их было построено немного.

Озабоченность по поводу Генуэзского моста высказывалась совсем недавно. Итальянские СМИ сообщили, что в 2016 году Антонио Бренчик, специалист по железобетону в университете Генуи, назвал мост «техническим провалом» и заявил, что рано или поздно его нужно будет заменить. Даниэль Зонта, специалист по гражданскому строительству в университете Стратклайда в Великобритании, говорит, что с момента открытия моста в 1967 году жилы требовали постоянного наблюдения и технического обслуживания.

Хотя проект моста необычен, еще слишком рано говорить, что это сыграло какую-то основополагающую роль в его обрушении. В остальном мост Моранди вполне типичен. Во всем мире мосты, построенные давно, особенно те, в которых использован железобетон, разрушаются. Еще в 1999 году исследование показало, что около 30% автомобильных мостов в Европе имеют какой-то дефект, особенно коррозию их стальных армирующих или предварительно напряженных жил.

Отчет Американской ассоциации дорожных и транспортных строителей, опубликованный в январе, еще более отрезвляет. Судя по нему, 54259 мостов из всех 612677-и американских являются «структурно несовершенными». Эти проблемные мосты имеют средний возраст 67 лет и пересекаются автомобилями 174 миллиона раз в день. Судя по нынешним темпам ремонта и замены потребуется 37 лет, чтобы ликвидировать все проблемы, — говорит главный экономист организации Элисон Премо Блэк.

Что не так с этими мостами? Трудность заключается в том, что бетон, или, скорее, сталь, используемая для его усиления, может выйти из строя по разным причинам. Соль, лед и непогода могут вызвать крошечные переломы на поверхности бетона. Поскольку эти трещины ползут внутрь, они пропускают воду. Когда вода достигает арматуры или жил, то разъедает их. Это увеличивает трещины, которые могут привести к разрушению бетона. То, что так и происходит, видно по ржавым полосам на обломках бетона.

Транспортная нагрузка

Другой фактор, приводящий к разрушению мостов, — постоянная циклическая вибрация от движения транспорта, говорит Мехди Кашани, эксперт по структурной механике в университете Саутгемптона в Великобритании. Это тяжело для мостов, спроектированных в 1960-х годах, когда транспортные потоки были куда слабее, легковушки были меньше, а грузовики — намного легче. Кроме того, причинить вред способна экстремальная погода, когда тепло и холод то расширяют, то сжимают конструкцию. А есть ведь ещё наводнения, разрушающие фундаменты опор, и сильные ветры, раскачивающие мост. Вот почему необходимы регулярные проверки и техническое обслуживание.

Сейчас появились новые методы мониторинга конструкций, помогающие инженерам своевременно замечать проблемы, прежде чем те станут критическими. Вместо того, чтобы карабкаться на мост или возводить строительные леса, используются беспилотные камеры, которые могут легко сделать крупный план практически любой части моста. Электронные датчики способны обеспечивать регулярное фиксирование любого движения в конструкции. А лазерные сканеры могут высматривать мелкие детали и выдавать их трехмерное изображение. Все это должно помочь, но только в том случае, если существуют система тщательного мониторинга и профилактического обслуживания. Если же этого по какой-то причине нет, исход может быть катастрофическим. «Генуэзский мост рухнул не первым, — говорит д-р Кашани. — И, к сожалению, не он будет и последним».

Восстанавливать или заменять?

Мониторинг и ремонт — не единственные варианты. Когда мосты строились в 1950-х, 60-х и 70-х годах, ожидалось, что они простоят более 100 лет. Но разрушение железобетона приводит некоторых инженеров-строителей к мысли, что таким мостам отведено всего лишь 50-60 лет. Это означает, что тысячи мостов приближаются к концу своих дней. Реконструкция возможна, но она — штука медленная и очень дорогостоящая. Она может оказаться дороже, чем строительство нового моста.

В новых конструкциях также можно использовать достижения в области техники. Достигнут настолько огромный прогресс в материаловедении, что теперь можно повозиться с внутренней структурой веществ, чтобы сделать бетон более прочным, а сталь лучше противостояла коррозии. В некоторых странах уже внедряется сверхвысокоэффективный бетон для придания строениям такой прочности, чтобы их не брали ни землетрясения, ни бомбы. Помимо просто песка и цемента, к этим супербетонам добавляются другие ингредиенты, такие как кварц и различные армирующие материалы. В некоторых тестах было показано, что добавление растительных волокон делает бетон значительно более прочным.

Разрабатывается также самовосстанавливающийся бетон. Методы могут использоваться различные, но основная идея состоит в том, что при появлении трещин на бетонной поверхности начнётся химическая реакция, которая снова эту поверхность укрепит.

Тем не менее, замена старых мостов «оптом» будет делом дорогостоящим. Мост имени губернатора Марио М. Куомо, открытый в качестве замены старого моста Тэпен Зи, который пересекает реку Гудзон в Нью-Йорке, как ожидается, будет полностью введён в строй в этом году. Это также вантовый мост, но один из более традиционных проектов. Ожидается, что он будет стоить около 4 млрд долларов. Старый мост, построенный в основном из стали и бетона в 1950-х годах, был снесён за примерно 60 млн долларов, что в нынешних условиях равнозначно 564 млн долларов. Предполагалось, что мост Тэпен Зи прослужит 50 лет; ему удалось продержаться почти 62 года. Его замена должна прослужить столетие. Что ж, время покажет.